Глава 7. Дыра внутри
С самого начала встреч с Артуром Марковичем Рафаэль начал остро ощущать какое-то состояние беспомощности, больше разочаровываться в себе и окружающих, опять много думать о смысле своей жизни. Рассуждая, он как будто вел внутренний диалог с самим собой. Но такой разговор лишь порождал еще больше вопросов, ответы на которые найти не удавалось.
День встречи с Артуром Марковичем был выходным днем, и Рафаэль решил поспать немного дольше обычного. Проснувшись около восьми часов утра, он очень не хотел вставать с кровати и решил немного поваляться и подумать. Торопиться было некуда, причин для беспокойства тоже не было, но все равно Рафаэля что-то угнетало. Он подумал о предстоящей встрече с Артуром Марковичем, но ничего тревожного не почувствовал. Тогда он стал вникать в свое состояние в попытке найти причину, начав внутренний диалог с самим собой.
— Вроде мне сегодня работать не надо, консультаций нет, спешки тоже нет. Тогда почему я чувствую себя подавленно? – спрашивал сам себя Рафаэль, стараясь найти ответ.
— Потому что твое подавленное состояние не связано с твоей работой, — отвечал он сам себе.
— А с чем тогда оно связано?
— С твоей дырой внутри тебя. С дырой, которую ты не можешь ничем заполнить. Ты не понимаешь смысла своей жизни, поэтому не знаешь, что ты ищешь. Все, что ты пытаешься делать, не приносит тебе удовлетворения.
— То есть это состояние, которое спровоцировал Артур Маркович своим вопросом о моем призвании?
— Возможно.
— Но почему другие люди не страдают от такого? Почему они живут и не думают о таких вещах? Когда я смотрю порой на знакомых мне людей, у которых все хорошо, я завидую их психическому состоянию, их хорошему настроению. Они говорят о простых вещах и испытывают по этому поводу чувства. Они умеют радоваться мелочам жизни, а я нет. Может, я псих?
— Возможно.
— Тогда моя жизнь обречена на вечные муки?
— Возможно.
— Какой смысл в такой жизни? Все одно и то же, каждый день, ничего нового. Как же я устал! Завтра снова надо будет разбираться в проблемах других людей, пытаться их понять и помочь. А кто поможет мне? Кто поймет меня? Что ты скажешь мне мой внутренний голос?
— Твой психолог!
— Да ладно, ты серьезно? У него на первом месте собственные амбиции и деньги, а не мои проблемы.
— Но ведь ты сам психолог. Неужели и ты меришь все «торговыми весами»? Тогда тебе было бы все равно на Танвира и на других своих пациентов. Но тебе далеко не все равно. И не в деньгах дело, наверное.
— Вчера я рассказывал Артуру Марковичу, что у меня была депрессия, от которой я избавился, но получается, что все не так. Она что никуда не делась и до сих пор сидит во мне и отравляет своим ядом? Но зачем она мне? Почему мне так тоскливо жить? Почему внутри как будто тяжелая ноша? Что мне нужно сделать, чтобы избавиться от нее? Я как будто хожу по кругу, веду дневник, работаю с психологом и супервизором, но ничего не меняется. Даже в дневник я пишу только о своих муках и неудачах, а у психолога жалуюсь на свою ничтожную жизнь. А теперь нашел себе еще и этого высокомерного Артура Марковича, который самоутверждается за счет меня. Он как будто заставляет меня думать, как он, как будто его точка зрения самая верная. Где мне найти освобождение от этого страдания? Я опять стал пить и курить и прекратил занятия спортом. Я, видимо, полное ничтожество и ни на что не годен, раз не умею справляться с самим собой!
— А может так и дожить свою никчемную жизнь? Какое удовольствие жить в страдании до конца своих дней, без надежды на освобождение? Может, просто взять и все бросить? Спиться и скуриться?
— Нет, я так не могу! Я же ответственный, я должен! Должен нести ответственность перед близкими мне людьми, они нуждаются в моей заботе.
— Хорошо, задай себе вопрос: «Что ты сейчас хотел бы сделать, чтобы почувствовать себя счастливым, Рафаэль?» Можешь честно самому себе ответить?
— Не знаю, я не могу себе ответить на этот вопрос. Я не могу себе позволить говорить о том, что нереально. Это лишь все усложняет. Если начать мечтать, то начинаешь страдать из-за того, что у тебя этого нет. Лучше и не думать об этом. Как говорил Будда: «Все страдания от желаний». Поэтому лучше ничего не хотеть.
— Но тогда утром и нет смысла вставать с кровати…
С такого внутреннего диалога начался сегодняшний день Рафаэля.
У него была намечена встреча с Артуром Марковичем на выходной, специально для того, чтобы никого не брать в этот день на терапию. К такому решению он пришел после того, как в прошлый раз после встречи с Артуром Марковичем консультировал своего пациента, и все пошло наперекосяк. Обычно во время консультации Рафаэль много объяснял и наставлял своих пациентов. Но в тот раз все было по-другому, Рафаэль просто молчал и слушал. В конце пациент был в восторге и посчитал их встречу очень продуктивной, заявив, что удалось во многом разобраться. Сначала Рафаэль был удивлен и ошарашен такими выводами, но подумав, решил, что пациент слукавил, стараясь его поддержать, т.к. понял, что Рафаэль был в подавленном состоянии. Поэтому чтобы в будущем не меняться ролями со своими пациентами, он решил после встреч с Артуром Марковичем никого больше не брать, а еще лучше совсем не работать в этот день.
На встречу Рафаэль приехал вовремя, без особого энтузиазма. История, которую он решил рассказать, была про человека, который искал просветления, искал истину. Во время этой встречи Рафаэль много молчал.
— Будучи молодым, — начал историю Рафаэль, — персонаж Танвира был искателем истины. Он пытался найти ответы на экзистенциальные вопросы о жизни и смерти. Ему не хватало «глубины», как выразился Танвир, чтобы понять суть учений, которые он пытался постигнуть. Он путешествовал и учился у разных мастеров на востоке. Практикуя измененные состояния сознания и телесные практики, он не менялся, не становился мудрее или умнее. Когда он был рядом с учителем, то начинал чувствовать себя осознанным, ему начинало казаться, что он пробуждается. Но когда он покидал учителя, то терял всякую мудрость и возвращался к своему обыденному реактивному мышлению. В очередной раз, разочаровавшись в учителе, он принимался за поиски другого, по его мнению, более мудрого мастера.
— Что привело его к такому поиску? – поинтересовался Артур Маркович.
— В детстве ему никто не мог ответить на интересующие его вопросы. Он хотел знать, откуда мы приходим и куда уходим, что такое смерть, и есть ли что-нибудь после смерти. Он изучал философию, религию, психологию, но все ответы выглядели для него туманно. Религия призывала просто поверить в чудо без объяснений, философия уводила от реальности в утопии, а психология описывала человека с позиции поумневшей обезьяны.
Часто он совершал паломничества к разным местам силы в надежде найти там ответы. Танвир говорит, что у него был слишком ригидный ум, поэтому он не мог отличить истину от иллюзии. Он все мерил ограниченным умом и не доверял чувствам. В своем воображении он придумал учителя, которого не существует, поэтому и не мог его найти.
— Вы рассказываете про все истории, как про события в прошедшем времени. Как будто этих людей уже нет, — подметил Артур Маркович.
— Да, кстати, я не обращал на это внимание, — задумавшись, сказал Рафаэль. — Я даже не могу сказать, кто рассказывает про персонажа так, как будто его уже нет, — я или Танвир.
— Но мы с вами не знаем этого.
— Но почему же? Ведь каждая история заканчивается неопределённостью. Вряд ли там есть продолжение жизни, — рассуждал Рафаэль.
— Для вас, получается, неопределённость подобна смерти?
— Не знаю, возможно.
— Что для вас смерть, Рафаэль?
— Я не могу ответить вам на этот вопрос, я не знаю. Мне страшно о ней думать. Это потеря всего, отпускание и растворение. Нет тела, нет чувств, нет мыслей, нет моего Я, нет мира вокруг. Все уходит, все растворяется. Конечно, чувствовать я всего этого уже не смогу и, наверное, «мне» будет все равно. Это печально, когда тебя не существует. Но, к сожалению, другой перспективы, нет, ни для кого. Это случится с каждым.
Повисла долгая пауза.
— Тогда, по сути, неважно, как ты живешь. Главное, что ты живешь, можешь чувствовать, дышать, идти, куда смотрят твои глаза, наслаждаться жизнью. Почему тогда наш ум заставляет нас страдать?
— Все зависит от внимания. Куда вы его направляете, то и проживаете.
— Вы хотите сказать, что я сам выбираю страдания? – неожиданно для себя спросил Рафаэль.
— Почему вы вдруг заговорили о страданиях? Что для вас значит страдать? – последовал за мыслями Рафаэля Артур Маркович.
Но Рафаэль был не склонен сегодня обсуждать эту тему, потому вернул разговор в прежнее русло.
— Неважно, — пренебрежительно ответил он и продолжил историю Танвира.
— История заканчивается в степях Казахстана. Зимой искатель истины отправился в паломничество в Казахстан. Где-то там, в горах, есть захоронения древних суфиев, и на этом месте была построена мечеть. Это место силы, туда приезжает много паломников из разных стран. Танвир сказал, что этот парень прожил там какое-то время и много медитировал, что вызывало недоумение у местного населения, так как большинство из них мусульмане. Он не молился, как они, а медитировал. Как утверждает Танвир, он входил в измененное состояние сознания и получал откровения и ответы на свои вопросы.
— То есть он нашел, что искал, и эта первая история со счастливым концом? – спросил Артур Маркович.
— Не совсем так, — продолжил Рафаэль. – Когда он отправился в обратную дорогу, которая пролегала через казахские степи, то так и не вернулся домой. Была зима и очень холодно. Неизвестно, что с ним стало. Тело его не нашли, наверное, даже не искали. Танвир говорит, что он или погиб и его тело съели дикие животные или ушел в аскезу и удалился от людей.
— А что по поводу откровений? Танвир не уточнил, на какие вопросы он получил ответы?
— Нет.
— Понятно. И что вы думаете об этой истории Рафаэль? Как вы можете интерпретировать поведение этого человека? – спросил Артур Маркович.
— Я думаю, что он бежал от страха смерти. Мне приходилось консультировать людей с таким недугом. Они обычно уходят в психологическую защиту под названием «магическое мышление». Это психически травмированные люди, и поиск истины для них как психологическая защита. Такие люди не могут найти в себе свой центр, свое внутреннее место силы, они не доверяют своим мыслям и чувствам. Поэтому им нужен кто-то, кто знает, как надо. Они ищут помощь у разных просветленных учителей, думая, что кто-то сможет их понять лучше, чем они сами себя. Они могут относиться к себе, как к избранным, чтобы как-то справляться со своей пустотой, считая ее даром, веря в свое великое предназначение, хотя это просто нарциссическое расстройство личности.
— Вы не верите, что человек может быть по-настоящему увлечен поиском истины? Вы сказали, что ему было нужно искать духовность, а не Бога? – спросил Артур Маркович.
— Я такого не говорил, это что-то ваше, Артур Маркович, — с недоумением среагировал Рафаэль. — Но я соглашусь с вашим утверждением и продолжу с вашего позволения мысль. Разница, на мой взгляд, в том, что есть ритуал, а есть транс. Ритуал нужен для вхождения в транс, и если человек входит в него, то может испытать экстаз и пережить духовный опыт, который откроет для него новое восприятие реальности.
Для этого не нужно искать учителей вовне, нужно научиться доверять самому себе и обрести своего внутреннего учителя. Большинство людей не задумываются и ищут Бога вовне, думая о нем, а не чувствуя. Обращаются к нему с какой либо просьбой, как раб к своему господину. Но нигде вне человека Бога нет. Найти его можно только внутри самого себя. Бога, который «существует» вовне, придумали люди.
— Вы рассуждаете, как эксперт, — подметил Артур Маркович.
— Я вам говорил об этом, когда имел в виду то, что слушая Танвира на протяжении одного часа, его история проникает в меня настолько, что я начинаю чувствовать и думать как Танвир и его персонаж. Поэтому и говорю так уверенно, как будто от лица обоих. У меня нет собственного мнения по поводу Бога или духовности, как вы знаете. Мы с вами говорили уже об этом. Но вот истории Танвира мне причиняют неудобства и вгоняют меня в состояние депрессии, — с неожиданным удивлением от этой мысли закончил свой рассказ Рафаэль.